111

Единый телефон

Минск | Брест | Гродно

velcom

МТС

life:)

Главная страница Написать письмо
Карта сайта
Предыдущий отзывСледующий отзыв
Добавить свой отзыв

Ирина Бутовская, Евгений Иванов

Он не имел серьезного стартового капитала и не придумал технологию, позволяющую получить сверхприбыль. Технологию, которую впишут в учебники бизнеса. В этом смысле он-обычный. Такой, как мы, такой, как вы. Так же, как вы, он порой сомневается, все ли ему по плечу. Но, сделав выбор, старается ни на кого не перекладывать ответственность. "Обычные" бизнесмены хороши на длинной дистанции. И чем длиннее эта дистанция-тем более они успешны. Знакомьтесь: директор и учредитель медицинского центра ЛОДЭ Владимир ГОРБАЧЕВ.

Владимир Горбачев
Минский государственный медицинский институт по специальности "лечебное дело". Кандидат медицинских наук. Работал заместителем главного врача по лечебной части санатория "Озерный". В 1992 году создал и возглавил медицинский центр ЛОДЭ. Женат, имеет двоих детей.

I. Горбачев и его идея

- Владимир Владимирович, ваш отец — известный человек в медицинском мире. Мама — более десяти лет работала главным педиатром города Минска. Наверное, поэтому и вы стали врачом?

— Сначала я попытался стать военным — именно потому, что не хотел идти по стопам родителей. Поступил в челябинское автомобильное училище, мечтал поехать во Вьетнам воевать с империализмом, причем родители относились к этой идее с пониманием — так нас всех тогда оболванивали. Но буквально в первые недели учебы произошло несколько событий, которые раскрыли мне глаза на жизненные реалии. Например, нашу роту отправили на сельхозработы. Командир объявил норму: четыре мешка морковки на человека. Я даже пропустил обед, чтобы поскорее собрать эту норму. Закончил, сижу, ем. Подходит командир. Я только заикнулся ему про норму, а он — в крик: "Какая норма, мы до вечера работаем". Ты же офицер, как ты можешь врать, где твоя порядочность? Ведь только что говорил совсем другое… В общем, офицерская романтика быстро развеялась, я бросил училище, вернулся в Минск. Родители говорят: сделал по-своему — теперь сделай по-нашему. Поработал в "Скорой помощи" санитаром, а затем поступил в мединститут.

- Как вы учились?

— Если в школе у меня средний балл составлял 4,1, то институт я закончил с красным дипломом. Хотя, возможно, этим я отчасти обязан фамилии отца. Помню, еще на первом курсе меня спросили: "Профессор Горбачев — это ваш отец?" Мне стало неловко перед однокурсниками, у большинства из которых не было именитых родителей, — и я сказал: "Нет". А потом понял, что отрекаться от своего отца нельзя. Даже из скромности.

- Вы пользовались в студенческие годы успехом у дамской половины?

— Абсолютно нет. Стригся предельно коротко, джинсы не носил — не хотел походить на других, сказывалось влияние военного училища. Я и дочери внушаю: пусть тебя полюбят не за модный внешний вид, а за внутренний мир. К слову, на курсе меня избрали комсоргом — именно избрали, а не назначили, чем я очень гордился. Думал в партию вступить. На первую стипендию купил в художественном фонде портрет Дзержинского. Теперь висит на чердаке — жалко выбросить. Впрочем, коммунистические идеалы давно развеялись, и теперь моя любимая книга — "Один день Ивана Денисовича". Я ее перечитывал раз пять или шесть. Солженицын перевернул все мое миропонимание.

- И во что вы теперь верите?

— Дайте подумать… Наверное, в то, что не могу подвести людей, которые мне доверились, пришли ко мне на работу. Не могу допустить, чтобы из-за меня они остались без зарплаты, перестали чувствовать, что работают в солидной фирме. Боюсь получить от них "черную метку". Иногда снится, что прихожу на работу — а я там уже не директор, и вахтер загораживает проход: "Велено не пущать!"

II. Секреты фирмы

- Как вы создали свою компанию?

— Благодаря стечению обстоятельств. В начале 90-х многие открывали свое дело. Я не чувствовал в себе достаточно сил для самостоятельного бизнеса и все ждал приглашения со стороны. Тем временем в санатории, где я тогда работал, прошло сокращение кадров. Я стал безработным. Месяца через три родственники собрались и сказали: хватит заниматься сельским хозяйством (а жил я в деревне под Минском), делай то, что умеешь. Поэтому не могу сказать, что идея этого бизнеса целиком принадлежит мне. Создав свою фирму, я круто изменил свою жизнь. Александр Исаевич Солженицын писал: "Одна из утомительных необходимостей человечества — то, что люди не могут освежить себя в середине жизни, круто сменив род занятий". Кстати, Лодэ — фамилия моей бабушки. И, представьте себе, один известный журналист раскопал в словаре, что "лодэ стар" означает "путеводная звезда".

- Это семейный бизнес?

— Сегодня учредитель практически я один. Через полгода после старта из бизнеса вышел дядя, поскольку устал от регистрационных хлопот и ожидания прибыли. Через некоторое время ушел и отец, чтобы не обременять себя необходимостью подписывать разные документы. Но под моим началом работают моя мама и сын.

- Как вы набирали персонал?

— На первом этапе сильно помог отец. Он долгие годы работал проректором института усовершенствования врачей и знал всех хороших специалистов. В то время почти все они остались не у дел: профессора получали маленькую зарплату и не имели дополнительных заработков. Благодаря отцу возник первоначальный костяк команды. Но годы расставили акценты по-иному… Поначалу ставка делалась на регалии и звания. У нас, например, можно было получить консультацию главного терапевта, главного невропатолога, главного ревматолога и других ведущих специалистов Минздрава, многих медицинских светил из ведущих клиник республики. Но часто случалось так: специалист отлично ставит диагноз, а общаться с пациентами не умеет — и люди к нему не идут. Либо постоянно опаздывает на консультации, а то и позволяет себе уехать без предупреждения на конференцию — а ведь к нам на прием приезжают люди со всей Беларуси. Шел отсев, постепенно остались настоящие профессионалы, которые никогда не подводят пациентов и фирму. И сейчас мы принимаем на работу в наш центр не только профессоров, но и хороших врачей высшей категории.

- Контракт, который они подписывают, более жесткий в плане врачебной этики, чем клятва Гиппократа?

— Контракта как такового в ЛОДЭ нет. Прежде чем взять человека на работу, мы наводим о нем справки. Затем в ходе испытательного срока смотрим, насколько он профессионален, как на него реагируют пациенты.

- А если клиент от души дарит своему врачу презент?

— Мне кажется, факт платы за услугу исчерпывает наши отношения с пациентом. Но что я могу поделать, когда пациенты приходят на корпоративные вечеринки, дни рождения сотрудников, дарят им цветы. Откровенно говоря, меня такие проявления благодарности только радуют.

- А вы сами сегодня ведете прием больных?

— Сразу после создания ЛОДЭ я вел прием, но уже через несколько месяцев понял: невозможно одновременно считать зарплату, налоги и пульс у больных. Пациент — тайна неразгаданная, которой нужно отдаваться целиком. Возможно, я смог бы стать неплохим врачом, писать книги — но выбрал другую дорогу и должен заботиться о том, чтобы наши врачи не были загружены ничем, кроме работы с пациентами.

- К слову, кто для вас посетители ЛОДЭ — клиенты или пациенты?

— Мы часто спорим об этом, когда пишем обращения к людям, которые у нас лечатся. Однозначно они наши пациенты, потому что приходят к врачу. С другой стороны, мы вступаем с ними в финансовые отношения — и с юридической точки зрения они становятся нашими клиентами. Но для врача первый термин ближе.

- Пациенты нередко ждут от врача чуда…

— Возможности медицины часто ограничены. Мы делаем все, что в наших силах, но не более того. И никогда не обманываем своих пациентов. Ко мне однажды обратился знакомый, у которого была серьезно больна мать. Попросил разыграть спектакль: чтобы мы поставили диагноз, будто она совершенно здорова. Готов был заплатить за это деньги. Конечно, я сказал "нет" — иной выбор был бы аморальным. В другой раз одна моя больная на прежней работе попросила записать диагноз бронхиальной астмы — ей понадобилось такое "профзаболевание". Я наотрез отказался, хотя она и написала жалобу в администрацию больницы, где я работал.

- Какой социальный слой обслуживается в ЛОДЭ?

— Иногда, глядя на автостоянку перед нашим крыльцом, можно подумать, что к нам обращаются очень состоятельные люди. Однако в коридорах центра нередко можно встретить старушек, живущих на обычную пенсию. Я интересуюсь у врачей и знаю, что к нам часто обращаются люди с небольшим достатком. Вспоминаю пациента из глубинки, который продал последнюю свинью, чтобы сделать себе нормальные зубные протезы… Мы ориентируемся на средний класс — ни на самых бедных, ни на самых богатых. Я сам отношу себя к среднему классу, он для нас родной, приоритетный.

- Как складываются ваши отношения с государством?

— Ровно. Многие стонут от административного пресса, но, я считаю, лучше самому адаптироваться и нормально работать, чем пытаться менять реалии. Кто мне помогает в этом? Мой заместитель по лечебной работе, моя "правая рука" — Галина Витальевна Волжанкина, которая семь лет работала начмедом первой больницы и три года — начальником управления лечпрофпомощи взрослым и детям Комитета по здравоохранению. За одиннадцать лет в нашей фирме работали и работают бывшие главврачи больниц, поликлиник, четыре бывших главных специалиста горздравотдела (терапевт, педиатр, гинеколог, стоматолог). Они назубок знают требования, которые может предъявить государство, и спрашивают с меня, своего директора, за устранение огрехов по полной программе! И пусть спрашивают — порядку будет больше. Мы, например, взяли на работу бывшего сотрудника районной СЭС только ради того, чтобы он указывал нам на наши нарушения. Лучше мы их сами устраним — и сделаем это раньше контролирующих органов. И вообще, я считаю, что нельзя противопоставлять государственную и коммерческую медицину: они гармонично сосуществуют в большинстве государств, дополняя друг друга. К примеру, ЛОДЭ — единственное в республике учреждение, которое делает выезжающим в Африку и Южную Америку прививки против желтой лихорадки, и только у нас можно пройти медосмотр перед выездом в США.

- Наверное, многие ваши конкуренты могут позавидовать таким отношениям с госструктурами?..

— Я ведь не завидую фирмам, которые меньше нашего ограничены в деньгах, поскольку зарабатывают не только на рынке медицинских услуг. Вообще, к большинству конкурентов я испытываю симпатию — они создают среду, которая не позволяет расслабиться. К слову, один из наших конкурентов — фирма, которую открыл бывший' пациент ЛОДЭ. Много лет он стоял у нас на обслуживании, изучил изнутри всю систему, а затем создал предприятие, которое стало одним из лидеров рынка. Новые медицинские структуры появлялись и будут появляться, но количество пациентов у ЛОДЭ от этого не уменьшается… Однако совсем безоблачными отношения с конкурентами назвать не могу. Не уважаю тех, кто ведет себя на рынке неэтично: строит свой авторитет на унижении других, размещает недобросовестную рекламу.

О компании

Многопрофильный медицинский центр ЛОДЭ создан в 1992 году. Оказывает лечебно-профилактические услуги по 56 направлениям: от стоматологии и педиатрии до кардиологии и иммунопрофилактики. Сегодня в состав ЛОДЭ входят единственный в РБ профессорский лечебно-консультативный центр, самый крупный стоматологический центр, филиалы в Гродно и Бресте. ЛОДЭ также оказывает услуги по организации санаторно-курортного отдыха и поставкам медицинского оборудования и материалов от ведущих мировых производителей: Castellini и Dental Art (Италия), Rembrandt (США), Trophy (Франция) и др. В минских подразделениях центра работает 260 человек, в брестском и гродненском филиалах — 100.81% персонала компании имеет высшее образование, из них 14% — два высших образования. Средний возраст консультантов-профессоров — 55 лет, лечащих врачей — 44 года, врачей-стоматологов — 36 лет.

III. Горбачев и его бизнес

- Каков ваш распорядок дня?

— В первые годы я работал помногу. Сегодня стараюсь уезжать домой вовремя и оба выходных провожу дома. Во-первых, чтобы не принуждать сотрудников засиживаться на работе: восьми часов с лихвой достаточно для хорошего результата. Тем более что мы, как медики, видим негативные для здоровья плоды трудоголизма во многих белорусских фирмах. Во-вторых, директор даже после работы все равно продолжает работать: часто я останавливаю машину, чтобы записать важную мысль и дать поручение по телефону. А дома переключаюсь на деревенский труд — и на следующий день прихожу на работу полный сил. В прошлом году я даже в отпуске был только неделю (съездил в Чехию). Потому что мой режим работы не утомителен и позволяет быстро восстанавливать силы.

- Вы легко принимаете решения?

— Трудно. Особенно когда нужно потратить деньги, заработанные сотрудниками. Например, когда появилась возможность выкупить у одного из вузов на аукционе базу отдыха, долго раздумывал: может, лучше вложить эти деньги в оборудование? Инвестируя в новые направления, увеличиваешь устойчивость системы. Но ведь всегда, выделяя деньги на одно направление, снимаешь их с другого. Поэтому по любому серьезному решению я собираю "политбюро", советуюсь. Выслушиваю всех, но, в конечном счете, решения принимаю сам. Однажды я понял: бесполезно ждать, что кто-то за тебя решит какую-то проблему, ведь руководитель — ты, и все смотрят на тебя.

- Вы принимали когда-нибудь решения, которые сегодня считаете ошибочными?

— Конечно же, ошибки допускались, особенно на первом этапе. Но думаю все же, что количество правильных решений превышает число ошибок, иначе фирма не дожила бы до своего 11-летия.

- Кто входит в ваше "политбюро"?

— Мои заместители: по лечебной работе — Галина Волжанкина, по общим вопросам — Ирина Ивчик, по финансам — Александр Клапков, по строительству — Константин Шкурко, а также начальник торгового отдела Владимир (он же мой сын) — всего шесть человек вместе со мной. Было время, когда я общался с каждым сотрудником напрямую, но сегодня, когда в фирме работает более 300 человек, это уже невозможно… Сейчас, например, у меня лежат на столе предложения от терапевтической службы и отделения педиатрии, которое, кстати, возглавляет моя мама — Евгения Григорьевна. Буду изучать, смотреть, что в наших силах сделать для развития этих служб.

- Вас не упрекают в авторитаризме?

— Упрекают. И говорят, что я часто меняю мнение. Действительно, если я получил новые факты, переосмыслил ситуацию, то никогда не держусь за старую точку зрения. Не нужно ни на чем зацикливаться.

- Какие направления бизнеса вы курируете лично?

— Многие. Ведь я очень долго обходился без заместителей по лечебной работе, по хозяйственной части, по строительству. Когда у нас четыре месяца не было начальника отдела маркетинга, я сам занимался этими вопросами, хотя считаю это неправильным. Нужно доверять профессионалам: они рекомендуют, а ты думай. Но меня увлекает творческий процесс…

- Вы занимаетесь тем, что вам интересно?

— Если бы. Приходится заниматься тем, что порождает самые большие проблемы.

- Приходится ли вам вмешиваться в работу филиалов?

— Дать полную свободу филиалам было бы неправильно, потому что мы, по сути, единый организм. Однако же чрезмерное ограничение разумной инициативы руководителей филиалов приведет к снижению их энтузиазма. Приходится выбирать "золотую середину". И все же мне по душе такие руководители, чей девиз: "Поставьте мне цель, а дальше не мешайте работать".

- Кстати, кого вы предпочитаете нанимать в административный аппарат — медиков или специалистов в области менеджмента?

— Мы сотрудничаем как с первыми, так и со вторыми. У первых есть глубокие познания в профессиональной области, но, к сожалению, ни в институте, ни потом их не обучали науке управления, и лить единицы становятся талантливыми администраторами. Вторые же получили в последние годы образование в области менеджмента и органично дополняют первых.

- Получают ли ваши врачи дополнительное образование?

— Своих сотрудников мы регулярно направляем на курсы усовершенствования врачей (без этого невозможно получить более высокую категорию), а также на стажировки в частные медицинские центры за пределами нашей страны.

- Заставляет ли вас внешняя экономическая среда быть мобильным?

— Несколько лет назад, испытывая большую потребность в офисной мебели, я ездил в Польшу закупать мебель для центра и понял, что мебельный бизнес — совершенно примитивный по сравнению с той же стоматологией. Приобрели мы станки, начали делать мебель, открыли два магазина. До сих пор бы ее выпускали, да торговые площади понадобились под расширение медицинского центра. В общем, закрыли мы это направление. Хотя до сих пор клиенты недоумевают: мол, у вас шикарная мебель была, почему же вы перестали ее выпускать?

- Много ли сегодня в ЛОДЭ осталось тех, с кем вы начинали?

— Заведующая терапевтическим отделением Татьяна Яблонская в феврале отметила десять лет работы в нашей фирме. А сотрудников, которые проработали более пяти лет, свыше пятидесяти. Это наиболее уважаемые и ценные специалисты нашей организации.

IV.Горбачев и его профессия

- Каковы, на ваш взгляд, перспективы страховой медицины в Беларуси?

— Думаю, если весь мир идет по этому пути — то нам не нужно изобретать велосипед. Жаль, что мы упустили момент, когда переход к страховой медицине мог бы пройти менее болезненно: сейчас наши предприятия приносят меньше прибыли.

- Как вы относитесь к нетрадиционной медицине?

— Охватить все области невозможно. Тот, кто занимается гомеопатией, пусть и специализируется на ней. Нам же вполне достаточно ниши классической медицины. Той самой, которую Минздрав называет доказательной и которая является основной во всем мире. На мой взгляд, любой человек, который берется лечить людей, обязан пройти обучение в мединституте.

- Общаетесь ли вы с зарубежными коллегами?

— Однажды месяц стажировался в США. Конечно, разрыв между белорусской и американской медициной колоссальный. Например, я побывал в университете, из которого вышло десять нобелевских лауреатов в области медицины. У них есть деньги, чтобы скупать лучшие умы по всему миру, лучшее оборудование. У них к онкологическому центру машины подъезжают так же часто, как у нас к вокзалу: люди получают эффективную помощь и быстро выписываются. Впрочем, та американская стоматология, которую я видел, меня не впечатлила. В этой области мы от Америки не сильно отстаем: они с радостью работают на тех же установках и с теми же материалами, что и наши врачи, но часто в значительно более стесненных условиях.

V. Врачебные тайны

- Итак, вы были лечащим врачом. Сейчас — возглавляете одну из ведущих медицинских фирм страны. Чего мы о вас еще не знаем?

— Иван Петрович Павлов как-то сказал, что самое большое удовольствие в жизни получает, когда работает физически. Я тоже люблю физический труд. Моя первая запись в трудовой книжке, которую получил еще в школе, — грузчик. В студенческие годы с удовольствием ездил в стройотряды, руководил строительными бригадами в колхозах Беларуси. А сегодня с радостью отдаюсь крестьянскому труду. Когда живешь на участке в полгектара, забот много круглый год: пахать, сеять, поливать, обрезать деревья, убирать снег… Вот на стене, рядом с фотографией отца, снимок деда, бывшего крестьянина, от которого мне и передался, наверное, "деревенский" ген. Физическую работу люблю еще и за то, что, когда ложишься спать — к концу дня реально видишь плоды своего труда. А в ЛОДЭ я постоянно недоволен собой: то одно не сработало, то другое.

- Вы требовательны к себе?

— Пытаюсь таким быть. Часто, обливаясь по утрам холодной водой, я думаю, что это, возможно, мой самый мужественный поступок за весь предстоящий день. А если серьезно, то, конечно, окружающие нередко страдают и дома, и на работе из-за моих, видимо, завышенных требований. Иногда это приводит к конфликтам.

- У вас много друзей?

— Самых ценных друзей приобретаешь в юности, молодости, когда с твоими сверстниками тебя не связывают корыстные интересы. К сожалению, со многими меня развела жизнь. И сегодня я опираюсь не столько на друзей, сколько на коллег. А самый большой мой друг — отец. Я обязан ему всем. Еще один мой друг — супруга, которая принимает меня более двадцати пяти лет таким, какой я есть.

- Вам хотелось, чтобы ваши дети стали медиками?

— Я даже не обсуждал с ними эту тему. Меня самого всю жизнь тяготит, что врачу нужно постоянно преодолевать себя и, по клятве Гиппократа, лечить даже глубоко не симпатичных тебе людей… Сын закончил факультет международной экономики БГУ, работает в ЛОДЭ начальником торгового отдела. На выставках и ярмарках сумел найти партнеров, которые ему поверили и начали поставлять оборудование. Теперь отдел обеспечивает техникой нашу фирму и продает оборудование другим медицинским учреждениям страны. Дочь Надежда учится в Европейском гуманитарном университете, она будущий психолог. Нам не хватает таких специалистов: обучение сотрудников умению общаться с коллегами и пациентами — огромный пласт работы.

- Вы видите в своем сыне преемника?

— Пока этот вопрос преждевременен. Сын еще юн, да и я не стар. Я хотел бы, чтобы он своими делами доказал себе и другим, что многого стоит сам по себе.

Блиц-опрос не о работе

- У вашего кабинета интерьер лечебного помещения…

— Мне в этой атмосфере вполне комфортно, потому что восемь лет назад у меня здесь был свой первый отдельный кабинет, потом здесь же был стоматологический кабинет, а сейчас я снова вернулся сюда же.

- …А дома у вас какой интерьер?

— Вполне сельский. Вот фотография: вагонку на стену сам положил. Мне говорят: у тебя дома — как на даче. А мне нравится. Я вообще люблю природные материалы, природную среду, жизнь за городом. Разве в городе я бы смог завести двух котов и двух собак?

- Породистых?

— Порода у котов самая что ни на есть деревенская, а собаки — немецкая и кавказская овчарки.

- Что для вас семья?

— В течение всей жизни происходила переоценка этого понятия. Сейчас это наиболее надежное место в мире, куда я всегда могу вернуться. То, чем я дорожу больше всего.

- Что вы сегодня читаете?

— Книгу о Москве и москвичах 30-40-х годов. Представляете, в первый год войны в Москве было поймано 10 тысяч дезертиров и 20 тысяч человек без столичной прописки.

- Ваш последний кинофильм, который вы смотрели?

— "Пианист". Особенно растрогало то, что немецкий офицер, который спас жизнь еврейскому пианисту в гетто, в Варшаве, сам погиб в сталинских лагерях в пятидесятые годы.

- Как вы одеваетесь?

— За модой не слежу. Куртка сына мне показалась практичной (ее можно выворачивать наизнанку) — и я купил такую же. А когда я надеваю галстук и светлую рубашку — это просто праздник для сотрудников.

- На какой машине вы ездите?

— Предпочитаю французские автомобили марки "Рено". Недавно прочел в новостях, что компания "Рено" заняла в Европе первое место по выпуску автомобилей, обогнав "Фольксваген" и "Форд", и подумал, насколько же я был прав! Раньше открывал газету "Автобизнес", и там в рекламном разделе только изредка попадались объявления о продаже "Рено Сафрана". А сегодня — таких предложений штук двадцать. Раскусили, соотечественники! Лишь недавно, с трудом преодолев многолетнюю приверженность к этой марке, я купил себе полноприводную "Ауди". Все-таки живу в деревне, к тому же приходится зимой часто ездить в Брест и Гродно.

- Работают ли с вами творческие личности?

— Один человек многого создать не может. Все развитие фирмы за одиннадцать лет оказалось бы невозможным, если бы рядом не находились творческие люди. Общаясь с ними, получаешь мощный заряд — энергетический и интеллектуальный. Это своего рода допинг в работе руководителя. У нас много талантов. Вот сейчас готовимся издать сборники стихов двух наших сотрудников — Эдуарда Селицкого и Валерия Кушнира. Думаю, скоро проведем в коллективе их авторский вечер.

СвернутьКарта сайта